я просто текст
@thedailyprophet

Ссылки на тексты и мысли по этому поводу [Меня зовут Александр Горбачев, я работал заместителем главного редактора «Медузы»; если что — @shurikgorbachev] Не делаю вп, не размещаю рекламу. Канал про музыку: https://t.me/musicinanutshell
800  
я просто текст
2019-06-13 

https://www.washingtonpost.com/news/magazine/wp/2019/04/30/feature/the-case-of-dorothys-stolen-ruby-slippers/

я просто текст
2019-06-13 

Ура, можно снова пересказывать лонгриды!

В 2005 году из небольшого дома-музея актрисы Джуди Гарленд в маленьком доме в штате Миннесота был похищен самый ценный экспонат — пара красных башмачков, которые героиня Гарленд носила в «Волшебнике страны Оз», одном из главных фильмов золотой эры Голливуда. Их нашли только спустя 13 лет — в деле сменилось несколько следователей, и каждый из них получал в свое распоряжение огромное количество папок, аудиозаписей и вещдоков, из которых упорно не складывалась какая-либо правдоподобная версия преступления. В полицию городка Гран-Рэпидс регулярно звонили люди, утверждавшие, что точно знают, где находятся башмачки; проверки обычно заканчивались тем, что где-то в захламленном чулане обнаруживались розовые босоножки, даже отдаленно не похожие на нужный экспонат.
И вот в июле 2017 года очередному следователю Брайану Мэттсону позвонил очередной информатор. Он представился посредником, который знал владельца башмачков — и мог поспособствовать их возвращению. Мэттсон мог бы проигнорировать звонившего — таких были уже десятки, — но почувствовал, что тут что-то более серьезное, и начал переговоры. Переговоры были долгими; в какой-то момент в них появился адвокат (со стороны посредника) и ФБР (со стороны расследования). В июле 2018 года все они поехали в Миннеаполис — и адвокат передал башмачки агентам, которые, видимо, заплатили ему за это вознаграждение (хотя я точно не понял). Когда коробку открыли, все сразу поняли — это они и есть. Не зря люди говорят, что эти башмачки сияют как-то по-особенному.
А теперь — собственно уловка: по всей видимости, адвокат, возвращавший башмачки, — тот же адвокат, который за много лет до этого был вовлечен в операцию по возвращению нескольких картин Нормана Рокуэлла, также украденных из одного из небольших музеев в Миненесоте (хотя воры, которые через несколько десятков лет поговорили с одним журналистом, говорили, что вообще-то шли за висевшей там же картиной Ренуара, а Рокуэлла захватили за компанию). То есть два топовых ограбления в США произошли в одном и том же штате. Все это очень подозрительно, но и только: по итогу полиция и ФБР продолжают расследование — и по-прежнему не знают, кто и зачем украл башмачки и бережно (правда бережно — по музейным стандартам) хранил их у себя много лет; как во многих хороших журналистских материалах, в этом остаются вопросы, ответа на которые мы попросту не знаем.
Чем же он тогда хорош, если и история не то чтобы сверхостросюжетная? А тем, что эту историю автор замечательно использует, чтобы свести вместе сразу несколько любопытных контекстов. Во-первых, это жизнь маленьких американских городов, для которых редкие местные достопримечательности — средство формирования идентичности, и подобное преступление неизбежно приводит к расколу маленького сообщества; личным конфликтами и трагедиям. Во-вторых, это история Джуди Гарленд, великой актрисы, которую Голливуд лишил детства и которая в итоге умерла от передозировки барбитуратов; причем как история самой Гарленд, так и история ее отношений с собственными провинциальными корнями.
В-третьих, это культура коллекционирования голливудской меморабилии — относительно молодая и поэтому полная комических сюжетов: в материале подробно рассказывается о людях, которые первыми придумали собирать артефакты из старых фильмов (до того студии их просто выкидывали или пускали на переработки), — и о том, как они выкупали их у владельцев по дешевке или просто находили на полутемных заброшенных складах-свалках. Время в наши дни бежит быстро, и сейчас все уже совсем по-другому — одна из четырех известных пар красных башмачков, использовавшихся на съемках «Волшебника», сейчас хранится в Национальном музее американской истории в Вашингтоне, и о том, как ее хранят, холят и охраняют, в тексте тоже много. Как и о том, почему эти чертовы башмачки так манят людей, почему они, собственно, превратились в культ и как так получилось, что на реставрацию пары из Национального музея несколько лет назад через краудфандинг собрали 300 тысяч долларов.
я просто текст
2019-06-10 

Я не буду просить прощения, просто объясню. У меня есть несколько постов, которые я написал впрок для этого канала.

Про то, как в Миннесоте украли розовые башмачки Дороти; про смертельно опасное путешествие по реке Конго и даже про то, почему не реагировать на новости — иногда доблесть, а не равнодушие. Проблема в том, что сейчас совсем не это иногда, и вешать эти посты, пока Ваня Голунов сидит под домашним арестом за преступление, которого он не совершал и не мог совершить, кажется чем-то категорически неуместным. Поэтому буду писать (и передавать) про Ваню, его преследование и его тексты.
я просто текст
2019-06-10 

Отличная история с обложками РБК, «Коммерсанта» и «Ведомостей», но информация о деле Ивана Голунова — не рарный айтем и не артефакт.

Ее не надо покупать на память или перепродавать на «Авито». Ее надо распространять. Вы сами можете сделать газету «Коммерсант» и повесить ее у себя в подъезде.
Мы написали пример письма соседям . Делаете копию — редактируете — печатаете — вешаете. Сорвут? Не везде или не сразу. В моем подъезде уже три месяца спокойно висят предвыборные плакаты Любы Соболь, и ничего, живем.
Логотипы Я/Мы Голунов во всех возможных цветах и вариациях и с пантонами. Для футболок, плакатов, постеров, стикеров, татуировок, для дома, города и публичных пространств.
я просто текст
2019-06-07 

Ване Голунову, самому непримиримому расследовательскому журналисту России, подбросили наркотики и обвиняют в попытке сбыта мефедрона.

Об этом пишет «Медуза », где Ваня работает.
Честно говоря, давно я не встречала такой возмутительной и откровенной мести. В отличие от многих из нас, все свободное время Голунов проводит в «Спарке» и соединяет ниточки российских тендеров, находит нарушения, докапывается до героев и производит тексты в колоссальных объемах. Мы немножко дружим, и в Психо Daily Ваня писал о красоте Серпухова (он еще и краевед) и о концерте его любимой певицы Лободы. Просто чтобы вы понимали, кого пытаются представить маленьким закладчиком, несколько ссылок на ежедневную работу Голунова:
1. Как чиновники, силовики и бандиты делят похоронный рынок
https://meduza.io/feature/2018/08/14/grob-kladbische-sotni-milliardov-rubley
2. Как семья вице-мэра Москвы Петра Бирюкова заработала миллиарды и купила на них особняки и квартиры.
https://meduza.io/feature/2018/12/28/penthaus-razmerom-s-dva-eliseevskih
3. Как устроен мусорный бизнес Москвы https://meduza.io/feature/2018/11/01/moskve-nado-izbavitsya-ot-shesti-millionov-tonn-musora-v-kakie-regiony-ego-budut-svozit-i-kto-etim-zaymetsya
4. Кто зарабатывает на реконструкции Москвы https://www.rbc.ru/investigation/society/19/10/2015/561b6c739a79474587968837
5. Как из-за Голунова отменили тендер на 2,2 млрд на концепцию благоустройства https://meduza.io/feature/2017/10/06/moskva-sobiralas-zaplatit-2-2-milliarda-rubley-za-razrabotku-kontseptsii-blagoustroystva-tender-otmenili-iz-za-korrespondenta-meduzy
6. На что живет РПЦ https://www.rbc.ru/investigation/society/24/02/2016/56c84fd49a7947ecbff1473d
7. Как обанкротили банк РПЦ https://meduza.io/feature/2016/10/25/chto-sluchilos-s-peresvetom
8. Как устроен московский рынок зелени и причем тут Дед Хасан
http://bg.ru/society/ljudi_gibnut_za_kinzu-17142/
я просто текст
2019-06-06 

Так, простите, небольшой апдейт: добавлен показ фильма «Во славу тьмы?» 8 июня в МАММ.

Показы 8 июня в ЦДК и 9-го в том же МАММ тоже есть, но на них уже все билеты проданы. Торопитесь!
http://tickets.mamm-mdf.ru/ru/tickets/3757/08.06.2019/15:00
я просто текст
2019-06-06 

​ Друзья, прекрасные новости! Спрос на фильмы программы «Новые люди» на Beat Film Festival превысил предложение.

В целях регуляции рынка мы добавили несколько дополнительных сеансов.
— «Изобретатель» : фильм про Theranos и Элизабет Холмс. полный аншлаг и восторг на первом показе в прошлую пятницу. Второй (и последний) показ — суббота, ЦДП (экс-35ММ), 17.20. перед показом — небольшая лекция Дениса Сивкова о технологиях как утопии; Денис — один из немногих людей в России, профессионально исследующих современные технологии в их экзистенциальном и технологическом измерениях. Билеты — тут .
— «С вами Майк Уоллес» : фильм про рождение и жизнь современной тележурналистики — и про то, как она должна работать. На первые два сеанса все билеты раскупили знаменитые журналисты (Д. Туровский, А. Уржанов, И. Барабанов и др.); все остались в восторге, но многим не досталось. Теперь можете сходить и вы! 12 июня в ЦДК ; билетов МАЛО.
— «Во славу тьмы?» : гомерически смешные хроники американского Храма Сатаны как организации гражданского протеста. На первый сеанс был солдаут, на второй уже почти тоже (8 июня в ЦДК), есть и третий — 9 июня в Мультимедиа арт музее. Все билеты — здесь .
Кто уже ходил на эти фильмы и кому понравилось — расскажите друзьям, напишите в ваших соцсетях и телеграм-каналах, пожалуйста. «Изобретателя» еще потом как-то где-то можно будет увидеть, а Майка Уоллеса и сатанистов — только на этих сеансах.
я просто текст
2019-06-04 

Более современную макрорамку для понятия «цивилизация» вырабатывает француз Бродель, определяя ее

как некое структурное историческое образование, совокупность самых разных отличающих признаков, формирующих некие большие культурные общности, которые видны только на большом расстоянии. Ну и дальше — уже совсем современные подходы вроде сурового американца Хантингтона, который в некотором роде продолжает логику Шпенглера (или мне так показалось) и рассматривает цивилизации как образования, которые могут существовать либо параллельно друг другу, либо в режиме конфликта; то есть отрицает возможность реальных культурных трансферов и диалогов, считая главным двигателем истории войну. Автор книги, конечно, с Хантингтоном не согласен, предлагая осторожный оптимизм, связанный с компаративным подходом и диалогом, с цивилизацией как рамкой, которая одновременно позволяет находить и общее, и различное. Но чуть жутковато в конце все равно становится — кажется, в значительном количестве современных обществ «цивилизация» и правда оказывается понятием скорее изоляционным, чем интеграционным.
(По всей видимости, электронной версии этой книги не существует; даю ссылку на бумажную: https://eupress.ru/books/index/item/id/327 )
я просто текст
2019-06-04 

У каждого слова своя история; чем важнее это слово для мира, в котором мы живем, — тем эта история интереснее.

Вот с чем у вас ассоциируется слово «цивилизация»? У меня, например, с демократией, культурой поведения, гражданскими правами и свободами. А почему? Если начать вдумываться, это ведь не то чтобы очевидные коннотации — употребляем же мы понятие «цивилизация» по отношению к какому-нибудь Древнему Египту, где точно не было ни демократии, ни прав и свобод.
Ответ на этот вопрос, конечно, есть — и он изложен в книге Михаила Велижева «Цивилизация», которая вышла в серии «Азбука понятий», издаваемой Европейским университетом (тут дисклеймер: мы с Мишей давно дружим; считаю, что мне в этом смысле очень повезло). Книжка компактная, но при этом чрезвычайно познавательная и интересная; вообще, чего греха таить, этот жанр — когда умный человек коротко и четко пересказывает мысли других умных людей, добавляя к ним свои — один из моих любимых.
Я попытаюсь изложить тут совсем тезисно какие-то основные вещи, хотя, как всегда в хороших книжках, отдельно интересны отдельные детали и экскурсы — вроде истории про католических миссионеров, построивших цивилизующую утопию в Парагвае, или про идиотическую гибель графа Монморанси, которая в Средневековье воспринималась как героическая из-за других поведенческих кодов.
Понятие «цивилизация» было придумано только в середине XVIII века — прежде всего в оппозицию варварству, как некий собирательный термин, отличающий учтивое, вежливое, нравственное общество. Довольно быстро у него появилось два смысловых направления: цивилизация как состояние и цивилизация как процесс. Вскоре шотландский историк Адам Фергюсон начал употреблять слово «цивилизация» в глобальном смысле, как некой стадии развития человечества, чем существенно расширил оперативный простор понятия. Впрочем, быстро возникла и оппозиция: Руссо считал, что от цивилизации — все зло, и человеку необходимо от нее очиститься; немецкие философы в то же время противопоставили цивилизацию культуре по линии материальное vs. духовное. Во французской исторической традиции в редакции Гизо цивилизация при этом превратилась в своего рода ультимативное понятие, обозначение пика исторического развития, увязанного с политической легитимностью и демократией.
В XIX веке термин взяли на вооружение и в России — но тоже по-своему. Министр просвещения Уваров позаимствовал его из работ преподавателя Ястребцова, который прямо увязывал цивилизацию с просвещением, причем просвещением консервативным, где каждое сословие знает только, что ему надо знать. В здешней традиции русская цивилизация быстро стала противопоставляться европейской со всеми ее изъянами. Вообще, когда читаешь главу про российскую адаптацию термина, поражаешься, насколько все это рифмуется с нынешними временами; особенно это касается Достоевского, который разоблачает «цивилизацию» как идеологему, специально придуманную европейцами, чтобы замаскировать свои истинные намерения в адрес России под гуманистическую риторику.
Дальше в книге есть рассказ про подходы Шпенглера (который всю воинственную мускулистую эсхатологию строил на понятии «цивилизация») и Тойнби (который начал рассматривать истории цивилизаций в логике постоянного преодоления препятствий и наличия средств для того, чтобы справиться с вызовами), но меня больше всего заинтересовала история про историка Норберта Элиаса, о котором я услышал первый раз. Элиас еще в 1930-х начал думать про цивилизацию (или, точнее, цивилизованность) очень по-современному — выводя ее возникновение из кодифицирования мелких поведенческих норм и практик, которое в итоге спровоцировало переход из Средневековья в Новое время. Выработка европейским дворянством «приличий» была тесно увязана с политиком; в конце концов источником норм стал сюзерен — у меня в голове это увязалось с тезисами Фуко, который рассматривал современное общество прежде всего как систему запретов. В книжке Элиас идет рядом еще и с Фрейдом, который противопоставлял цивилизацию инстинктам и выводил из этого разные наши психологические разломы.
я просто текст
2019-06-03 

Что мы знаем про Мохаммеда Али? Да вроде бы примерно все — как про Майкла Джордана, или Марадону, или какого-нибудь Михаэля Шумахера.

Человек из Кентукки; танцуй как бабочка, жаль как пчела; «я величайший на все времена»; избиение Сонни Листона; принятие ислама и политический активизм; Вьетнам и конфликт с властями; схватки с Джо Фрейзером; «Схватка в джунглях» на деньги конголезского диктатора Мобуту; международный комитет за воссоединение The Beatles (было и такое); Паркинсон; Олимпиада в Атланте; оскаровская номинация для Уилла Смита.
А теперь — еще один перечислительный ряд. HBO, главный телеканал мира; Леброн Джеймс, главный баскетболист мира; Антуан Фукуа, автор заметного фильма «Левша». Вместе они сделали и выпустили почти трехчасовой документальный фильм «Меня зовут Мохаммед Али» — и это, вероятно, главное событие года в спортивной документалистике после нетфликсовского «Drive to Survive» (я тут о нем не писал, а надо было; ничего лучше про «Формулу-1» не снимали). И его мы тоже покажем в программе «Новые люди» на Beat Film Festival.
Что тут самое важное? Это фильм не про спортсмена — хотя люди, погруженные в бокс, разумеется, найдут там много для себя интересного; в фейсбуке, например, было любопытное замечание Андрея Подшибякина про скорость Али — я и правда, когда смотрел, сначала не очень понимал, что происходит, почему люди падают, вроде ударил-то несильно. Но про методы или тренировки Али тут все-таки совсем немного — не о том речь. Главное, что поразило меня, когда я посмотрел «Меня зовут Мохаммед Али», — насколько же он был веселым персонажем, клоуном, болтуном, шоуменом. Почему-то никогда об этом не думал и этого не осознавал — а тут это прямо главная тема: Али как звезда, человек, который орудует словом так же профессионально, как кулаками. По сути, «Меня зовут Мохаммед Али» рассматривает феномен боксера в первую очередь с точки зрения поп-культуры; он оказывается такой же иконической для своего времени фигуры, как условная Мэрилин Монро, — и становится очень понятно, почему Али важнее других чернокожих спортсменов, которые тоже шли в активизм (ну, например, приходит в голову Карим Абдул-Джабар). Потому что он умел не быть серьезным.
То есть величие Али не в том, что он умел гениально бить людей, и не в том, что он умел их гениально развлекать, — а в том, что он делал это одновременно. Бил, развлекая, и развлекал, избивая, порхал, как бабочка, и далее по тексту — причем не только на ринге, но и в публичном поле; и знаменитая сцена с зажиганием олимпийского огня трясущейся рукой — она ведь тоже про это. Если вдуматься, это довольно тонкая мысль про политику — а Али, конечно, был в том числе и политиком. И важно, что это не авторская конструкция, пристроенная к герою, — фильм почти целиком построен на прямой речи самого Али из разных интервью; это в некотором смысле автобиография — и в общем понятно, что он и сам примерно так про это думал.
Ну а чтобы все-таки добавить сюда именно спортивной перспективы, рассказать, как Али изменил свой вид спорта и повлиял на все дальнейшее, перед показом будет вступление Андрея Баздрева — человека, который лучше всех умеет писать и рассказывать про бокс на русском языке. Все это произойдет 5 июня в «Октябре» в 8 вечера — и ей-богу, Али и Леброн заслуживают того, чтобы потратить на них три часа своей жизни. Билеты здесь: https://beatfilmfestival.ru/movies/whats-my-name-muhammad-ali/